09:33, 12 декабря 2017, вторник
Версия для слабовидящих

Горохов Николай Андреевич

Судьба Николая Горохова, живой легенды Елизавета и местного дома культуры, создателя и бессменного руководителя эстрадно-духового оркестра, могла сложиться совсем иначе, но в итоге привела к любимому делу. О своем жизненном и творческом пути Николай Андреевич откровенно рассказал порталу «Культура Екатеринбурга».

Мне было шесть лет, когда меня вместе с другими ребятами немцы приговорили к расстрелу. Я родился под Смоленском, и в 1943 году враги заняли поселок, где я вырос. По ночам к нашим домам стягивались партизаны и располагались у тех, кто жил рядом, чтобы копить силы и проводить потом свои операции. После очередной такой вылазки немцы собрали местных жителей и пригрозили расстрелять детей, если никто не сознается, у кого прятались партизаны. Человек десять нас было. Всю ночь мы провели в подвале, а на следующий день немцы все же решили отпустить нас и пошли поджигать дома. Мы убежали в лес и наткнулись на партизан. Всех сразу вывезти они не могли, потому что сами были в окружении, но тех, кто помладше, на лошадях вывезли на большую землю. Так я оказался под Новосибирском, на станции Чины.

Увлечение музыкой началось у меня с детского дома. Несколько лет я пробыл там, пока, уже после войны, к нам ни приехали из военно-музыкальной школы. Это что-то вроде Суворовского училища, только занимались там музыкой. Во многих городах такие тогда существовали. Нас стали отбирать, меня заметили и взяли в эту школу. Так я попал в Новосибирск. Отучился там четыре года, играл на трубе-баритоне. Когда нас стали распределять, я потребовался в оркестре Омского краснознаменного венного училища. Поэтому в 16 лет я переехал в Омск.

В Свердловске я оказался практически случайно. После училища я отслужил в армии и уже готовился к демобилизации, когда нас привезли на парад в Новосибирск. Тогда я собирался ехать в Москву и поступать в институт. Но во время репетиции парада ко мне подошел незнакомый парень, мы разговорились. Оказалось, что он тоже из Омска, только родители его живут в Свердловске. Родителей у меня не было, и он предложил мне поехать к его семье. Так я оказался на Урале, где меня хорошо приняли.

Сначала я поступил в Уральский государственный университет. Стал учиться, но вечерами ходил на базу разгружать вагоны – надо было как-то зарабатывать. Там увидели, что я крепкий парень и поставили в основную бригаду. Поэтому я однажды сильно надорвался и на месяц попал в больницу. Поскольку по учебе уже сильно отстал, то в университет обратно уже не пошел и стал искать работу. В Дом культуры имени Я.М. Свердлова был набор в духовой оркестр. Меня взяли, но так как после больницы врачи мне не разрешали играть на духовых, то руководитель оркестра Михаил Зильберг усадил меня за барабаны.
Через какое-то время мне предложили поступить в училище Чайковского, там как раз начинался прием. Мне дали в оркестре ксилофон с барабанами, и я стал готовиться к экзаменам. Рядом со мной жила женщина, старая большевичка, сильно ругалась, что целыми днями громко играю. Через месяц я сдал экзамены, но когда вывесили результаты, я не нашел там свою фамилию. Уже успел расстроиться, но оказалось, что я сыграл так, что меня взяли сразу на второй курс.

Во время учебы меня заметили в нашем филармоническом оркестре. Как-то раз к нам на занятие по своим делам зашел сам основатель оркестра Марк Израилевич Паверман. Мой педагог попросил его послушать меня, и я понравился ему. Попросил никуда меня не распределять, чтобы после окончания учебы пошел к ним в Филармонию. Так я оказался в симфоническом оркестре.
В эти годы у меня случилось яркое происшествие с Мстиславом Ростроповичем. Это была целая история – надо мной весь город потом смеялся! Я тогда жил в общежитии Уральского народного хора, а Ростропович приехал с концертом в Свердловск и решил зайти в гости к своей ученице – молодой виолончелистке, которая жила в нашем общежитии. Только вот у нее в комнате было негде развернуться, а я был уже семейный и жил в двух отдельных комнатах. Поэтому меня попросили принять гостя. «Коля, Растрапо приезжает!» – так они его называли. Вот он пришел со своей делегацией и захотел посмотреть, как музыканты оркестра живут. Накрыли у нас стол, усадил он меня рядом с собой и начал разливать. А я в те времена особо не выпивал, и мне сразу стало нехорошо. Он заметил это и вызвался помочь: взял меня за руку и повел в туалет. Я тогда понять не мог, что он хочет сделать. А он заставил вымыть руки и показывает: два пальца в рот. Потом мы вернулись к столу и продолжили банкет. Когда в городе узнали об этой истории, надо мной тут же все стали смеяться, что сам великий Ростропович меня в туалет водил!

По совместительству я вел детский оркестр в Чкаловском районе. Однажды мы играли в Парке имени Маяковского, и после выступления ко мне подошли трое мужчин. Оказалось, что они с завода Стройпластполимер на Елизавете: председатель профкома, парторг и новый директор, который только приехал в Свердловск. Они спросили меня, не мог бы я организовать у них при заводе такой оркестр. Сначала я отказывался, но пообещал приехать и посмотреть. Хотя даже не знал, где находится этот Елизавет. Позже они еще несколько раз мне звонили, а я все не приезжал. В итоге прихожу как-то с репетиции, а около общежития стоит «Волга». Из нее выходит председатель профкома и бросается на меня со словами: «Ты же обещал! Не знаешь, где Елизавет? Садись в машину!» Я сел к ним, и меня привезли на Елизавет.

Дома культуры тогда еще не было – его только строили. Здесь был старый заводской клуб. Ехать на окраину мне не хотелось – я ведь раньше все время жил в центре. Но директор завода Георгий Силаев сумел меня уговорить. «Ты же живешь в общежитии? – спрашивает он. – Мы сейчас сдаем дом для заводчан, которые не меньше 15 лет проработали. Ты ни дня не работал, но если дашь нам согласие, то выбирай себе любую квартиру». Так я и оказался в этом Доме культуры. Меня взяли художественным руководителем, а оркестр я уже вел по совместительству.
Раньше дом культуры был двухэтажным, и места для оркестра не хватало. Наша комната находилась в центре, на втором этаже. Когда репетировали, всем мешали. Я долго терпел это дело, но дальше так продолжаться не могло, я пришел к директору и пожаловался. Комнат не хватало. Тогда и народу было больше: был и детский оркестр, и взрослый, и танцорам тоже негде было заниматься. Я попросил директора убрать крышу и построить третий этаж. Георгий Михайлович выслушал меня и через какое-то время вызвал к себе, пригласил своего заместителя – и стали вместе думать, как достраивать дом культуры.

Директор во все вникал: он очень любил оркестр и часто сам приходил послушать, что мы играем. Однажды он придумал на женский день устраивать шуточные концерты. В одно из таких выступлений мы раздали инструменты руководителям завода и поставили «фонограмму». Тогда еще люди не знали, что это такое. Звучала музыка, словно это сами директора играют. Мы провели этот концерт, и никто даже не понял, что произошло! Все удивлялись, как это начальники так быстро освоили музыку. Я шутил, что мы целый год по ночам с ними занимались.
Публика с Елизавета и сегодня любит ходить на наши концерты. Особенно старшее поколение, ветеранские составы постоянно приходят и даже спрашивают, когда будут следующие концерты. Или привыкли к нам, или у них это уже в крови. Вообще центр культуры очень важен для района, для нашего Елизаветграда, как я его в шутку называю. Здесь очень хорошие коллективы работают: замечательный хор, акробатическая студия…

Сейчас в оркестре уже не так много музыкантов. Многие ушли по здоровью – просто тяжело уже в таком возрасте играть на духовых инструментах. Кого-то нет в живых. Сейчас нас 13 человек. В основном, все уже взрослые, но есть и молодые. Самый молодой – студент бывшего Культпросвет училища, как мы его называли (ныне Свердловский колледж искусств и культуры – прим. ред.).
Профессия дирижера и руководителя оркестра особенная. Но я так же, как они, люблю играть. Раньше на всех инструментах мог, заболел кто-то – я его заменяю! Это уже тяга, любовь к музыке. Они начинают играть, и мне тоже хочется. Музыканты говорят мне: «Коля, ты давай дирижируй!» А мне самому хочется поиграть. Это, наверное, с детства. И не только у меня. У всех, кто занимается музыкой.

Музыку играем самую разную – в основном, эстрадную. Есть и старинные песни, народные композиции, итальянские, французские, латиноамериканские мелодии… Нашим книжкам с нотами уже лет 15. Большинство аранжировок самому приходится писать. Для этого нужно знать силы своих музыкантов и под них уже делать.
Слушать люблю все. Мне очень это интересно. Постоянно обращаю внимание на то, как сделана аранжировка. Что-то и для себя могу почерпнуть.

Музыка для многих из нас – это вторая жизнь. Когда становится скучно, мы всегда можем собраться, поговорить, поиграть и сымпровизировать вместе. Многие специально издалека приезжают с тяжелыми инструментами. Даже в таком возрасте. Значит, есть в крови любовь к музыке. Ее нужно любить, потому что с ней веселее жизнь складывается.

 

© 2002 - 2017 Администрация г.Екатеринбурга
© 2002 - 2017 Официальный портал г.Екатеринбурга

Главные новости города